ДЛЯ ТОГО ЧТОБЫ НАЙТИ ИНФОРМАЦИЮ ВОСПОЛЬЗУЙТЕСЬ ПОИСКОМ


БИОГРАФИЯ


  • Биография писателей

  • Биографии актрис ( актёров )

  • Биографии певцов

  • Политические деятели / Биография политических деятелей


  • БІОГРАФІЯ

  • Біографія співака

  • Біографія письмеників

  • Біографії актрис ( акторів )

  • Політичні діячі



  • У НАС ИСКАЛИ


  • БІОГРАФІЯ ГРУШЕВСЬКИЙ

  • ЛІНА КОСТЕНКО БІОГРАФІЯ

  • БІОГРАФІЯ ЛЕСЯ УКРАЇНКА

  • БІОГРАФІЯ ІВАН КАРПЕНКО-КАРИЙ

  • БІОГРАФІЯ АННА АНДРЕЕВНА АХМАТОВА

  • БІОГРАФІЯ МИХАЙЛО ВАСИЛЬОВИЧ ЛОМОНОСОВ

  • БІОГРАФІЯ БАСТА

  • БІОГРАФІЯ МИКОЛА ВОРОНИЙ

  • БІОГРАФІЯ МИКОЛА ВІНГРАНОВСЬКИЙ

  • БІОГРАФІЯ МАРКО КРОПИВНИЦКИЙ

  • БІОГРАФІЯ СТАС МИХАЙЛОВ

  • БІОГРАФІЯ ІВАН ГНАТЮК


  • Новый
    ВосстановитьСайт дц источник auto-victoria.rucity134.ru сайт города читать дальше
    RSS ПОДПИСКА
    СТАТИСТИКА

    Біографія (грец. bios життя і grafo - пишу; життєпис) - послідовне зображення життя якого або особи від народження його до смерті. Завдання біографа, за визначенням Т. Карлейля, в тому, щоб «намалювати вірну картину людського земного мандрування». Не обмежуючись простим викладом зовнішніх фактів життя і цим відрізняючись від curriculum vitae і некролога, біографія ставить собі за мету якомога повніше зобразити духовне обличчя даної особи в усіх його проявах. Якщо з біографії вибираються тільки деякі характерні риси з життя та діяльності даної особи, то тоді виходить характеристика. Біографічна література надзвичайно велика. Біографи були вже в класичній старовині; такі, напр., Плутарх і Тацит. Зап.-Євр. середньовіччя знало біографії майже виключно у вигляді життєписів святих, але з XVI ст. з'явилися біографії людей світських. До-петровська Русь з особливою любов'ю займалася біографіями святих, але поряд з цим у словниках того часу, так званих Азбуковниках, зустрічаються біографії та іншого роду діячів, напр., Давньо-грецьких філософів. Біографія має надзвичайно важливе значення для цілого ряду наукових дисциплін, що мають те чи інше ставлення до людської особистості - психології, історії, педагогіки, соціології тощо, тому серед деяких наукових діячів виникла думка про організацію Біографічного Інституту для систематичного, всебічного наукового вивчення біографій « Інститут повинен являти собою як би графічну пам'ять людства, передаючи з покоління в покоління накопичений людьми життєвий досвід і знання. Разом з тим інститут повинен бути міжнародним адресним столом, де буде зареєстрований всякий, що відзначив так чи інакше свій життєвий шлях ».








    Николай Хвылевой Биография
    Николай Хвылевой
    (1893 - 1933)

    Николай Хвылевой - украинский прозаик, поэт, публицист, один из основоположников
    послереволюционной украинской прозы. Родился Николай губернии (
    настоящая фамилия писателя) 13 декабря 1893г. в поселке Тростянец, ныне
    райцентр Сумской области. Участвовал в первой мировой и гражданской
    войнах, с 1921p. - Живет и работает в Харькове, где активно заявил о себе как один из
    организаторов литературно-художественной жизни, член-основатель многих тогдашних
    литературных организаций - "Гарта", "ВАПЛИТЕ", "Пролитфронт".
    Циклы памфлетов Хвылевого - "Камо грядеши?", "Мысли против течения", "Апологеты
    писаризму ", полемический трактат" Украина или Малороссия? "сконденсувалы в себе все
    многообразия мнений и идейно-эстетических исканий периода литературной дискуссии в
    Украина (1925 - 1928 pp.) Эти публицистические произведения (а также его роман
    "Вальдшнепы") вызвали острую реакцию вульгарно-социологической критики и
    партийных ортодоксов.
    Центральной для Хвылевого - полемиста и публициста - была проблема исторического
    бытия Украине, украинской культуры. Отрицая москвофильские тенденции
    части тогдашних литераторов, Волновой провозглашал ориентацию на Европу, на
    стили и направления европейского искусства. От русской литературы, от ее
    стилей украинская поэзия должна как можно скорее бежать. Поляки никогда бы не дали
    Мицкевича, если бы они не покинули ориентироваться на московское искусство. Дело
    в том, что русская литература тяготеет за нами веками как хозяин положения,
    приучивший психику к рабскому подражанию ... Наша ориентация - на
    западноевропейское искусство, на его стиль, по его приемы ".
    Первые поэтические сборники Хвылевого - "Молодость" (1921), "Предрассветные симфонии"
    (1922), поэма "В электрический век" (1921), которые были обозначены воздействиями
    неоромантизма и импрессионизма, получили достаточно высокую оценку тогдашних
    литературоведов (С. Ефремов, Ал. Дорошкевич), но наиболее полно свой талант М.
    Волновой раскрыл в жанре новеллы или рассказы (преимущественно короткого, с выразительным
    лирико-романтическим или импрессионистическим окраской). Сборник его прозаических
    произведений "Синие этюды" (1923) стала качественно новым этапом в развитии тогдашней
    украинской литературы, открыла для нее новые эстетические горизонты. Центральной для
    творческой манеры М. Хвылевого остается проблема человека, человека в его отношениях
    с революцией и историей, человека, который узнала весь трагизм бытия современного ей
    мира. В человеческой массе, в водовороте революционных событий писатель выделяет,
    первое, человеческую индивидуальность с ее порывами до высокой, порой недосягаемой
    цели, однако он не закрывал глаз и на драматическую несоответствие
    провозглашаемой высокого идеала и его реального воплощения. Романтически
    окрашены герои Хвылевого чаще вступают в острый конфликт со своим
    тем, его одномерным обыденностью. Редактор Карк - главный герой одноименной
    новеллы - только в своих мечтах возвращается ко времени национальной революции, когда
    мир существовал еще в своей целостности, не разорванным между мечтой и реальностью. Но
    его персонажи - это не только жертвы истории, порой они сами, своими действиями
    вызывают ее трагедийность. Конфликт гуманизма и фанатизма осмысливается здесь в
    всей своей полноте. Для чекиста - главного героя новеллы "Я (Романтика)" - такой
    конфликт предстает в своей особой остроте: во имя абстрактной идеи, во имя
    доктрины он собственноручно расстрелять свою мать, но уничтожению другого
    личности - это одновременно и уничтожения своего человеческого естества, в такой ситуации
    неизбежного выбора перед героем стоит дилемма: самоуничтожение или возрождение
    человеческого, гуманистического начала, возрождения, прежде всего, в себе самом. Эмоциональное
    впечатление от произведения усиливается и тем, что это - исповедь героя, повествование от
    первого лица. Вообще, для Хвылевого было характерно разрушение традиционных
    сюжетно-повествовательных моделей украинской прозы. Система разорванных фраз, живописные
    эпитеты, своеобразная ритмическая организация прозы - это признаки его
    лирико-орнаментальной манере письма. Именно такой стиль характерен для большинства
    его новелл и рассказов, он помогает автору радикально разорвать с элементами
    народническо-просветительской традиции.
    Однако писатель вынужден был существовать в условиях творческой несвободы. Волнового
    обвиняли в антипартийности, "украинском буржуазном национализме",
    "Попытке оторвать украинскую культуру и литературу от культуры русской".
    В атмосфере сумасшедшего травли, предчувствуя приближение тотального террора, М.
    Волновой покончил жизнь самоубийством 13 мая 1933p.


    Николай Хвылевой
    (1893 - 1933)

    Непревзойденный мастер малой прозаической формы М. Хвылевой создал в нашем
    писательстве собственный стиль, своеобразную разновидность лирико-романтичной,
    импрессионистической новеллы. К середине двадцатых годов он стал признанным лидером
    целого литературного поколения и был неизменным детонатором острой критической
    полемики о путях развития послереволюционной украинской культуры, в частности
    основал знаменитую литературную дискуссию 1925 - 1928 pp.
    Родился М. Фитилев (настоящая фамилия писателя) 13 декабря 1893г. в поселке
    Тростянец Харьковской (теперь Сумской области); учился в начальной школе,
    в Богодуховской гимназии. Участвовал в первой мировой войне, именно в окопах,
    среди солдатской массы упрочиваются его демократические, частично и большевистские
    симпатии. С 1921p. - Он в столичном Харькове, где и дебютирует как поэт. Самобытный
    голос автора сборников "Молодость" и "Предрассветные симфонии" не потерялся в поэтическом
    разнообразии первых послереволюционных лет. И все же за творческим дарованию М.
    Хвылевой был прозаиком, он сам это скоро почувствовал и после выхода второго сборника к
    поэзии обращался лишь эпизодически.
    Появление "Синих этюдов" (1923) произвела взрывное впечатление, они были встречены
    авторитетными тогдашними критиками как явление значительное и полностью новаторское.
    "С Хвылевого бесспорно интересная фигура именно с художественной точки зрения: еще не
    выработана, не вырезанная, не законченная даже, но сильная ", - писал С. Ефремов.
    А. Дорошкевич считал, что сборник "Синие этюды" "приобрела автору славу
    первостепенного писателя ". А. Белецкий в известной статье "О прозе вообще и
    о нашей прозу 1925 года "назвал М. Хвылевого" основоположником подлинной
    новой украинской прозы ".
    Новеллы прозаика привлекали не только тематической злободневностью, но и стилевой,
    художественной самобытностью, свидетельствовали утверждения новой манеры письма. М.
    Волновой начинал как неоромантик, хотя в новеллистике легко найти и воздействия
    импрессионистической поэтики, и элементы экспрессионизма, даже сюрреализма.
    Выразительность в его ранних произведениях ощутимо превалировала над изобразительностью, это
    была проза музыкальная, ритмизованная, даже нередко алитерована, с очень сильным
    лирической струей. Роль сюжета здесь очень незначительна, композиция достаточно хаотична.
    Ослабление структурных связей на композиционном уровне фоне
    уравновешивается ритмичной организацией текста, введением сквозных лейтмотивов,
    выразительных символических деталей. Писатель был непревзойденным мастером в передаче
    непосредственных впечатлений, мгновенных настроений через предметную или пейзажную деталь,
    через цепь ассоциаций.
    Дальнейшая эволюция писателя была непростой, и романтический пафос постепенно
    заступали обличительно-сатирические мотивы, на смену захваченным гимнам революции
    приходил трезвый анализ реальной действительности, а следовательно и нотки осенней грусти и
    безнадежности. Относительно настроений, авторских оценок не была однородной даже и дебютная
    сборник.
    Отличались в "Синих этюдах" такие героико-романтические новеллы, как "Солонский Яр",
    "Легенда", "Кот в сапогах". В этих ранних произведениях, написанных 1921 - 1922 pp, еще
    заметны следы ученичества. Герои-революционеры предстают скорее как символические
    обобщение, чем индивидуализированные характеры. Но Хвылевой был слишком
    прозорливым и честным художником, чтобы закрывать глаза на драматическую несоответствие между
    идеалом и его реальным воплощением. На протяжении всего творческого пути одной из
    важнейших для него была проблема расхождения мечты и действительности. А отсюда в
    его новеллах почти всегда два часовых планы: неприглядное настоящее, все пороки
    которого проступают очень остро, и противопоставлено ему желанное будущее или манящее
    прошлое. Основным композиционным принципом таких новелл, как "Синий ноября",
    "Арабески", "Сентиментальная история", "Дорога и ласточка" (частично и "Повести
    о Санаторийной зону ") является бинарное противопоставление сцен реальных и мечтах, воображения
    и действительности, романтических взлетов и досадных приземлений.
    Своеобразным ключом для раскрытия стилевой магии Хвылевого можно считать
    новеллу "Арабески" (1927).
    Основной композиционный принцип "Арабесок" - противопоставление мнимых и реальных
    эпизодов. Новеллу можно прочитать как психологический этюд, как попытку отображения
    самого творческого процесса, фиксации потока сознания художника, напивусвидомлених
    идей и образов, "бесшумных шумов моих пестрых аналогий и ассоциаций". Через
    авторское сознание пропускаются картины действительности, реальные эпизоды: "Все, что
    здесь, на земле, потерялось в хаосе планетарного движения и только чуть-чуть блестит
    в сознании "," и герои, и события и происшествия, их совсем не было, кажется,
    идут и уже никогда-никогда не придут ".
    Одним из важнейших в прояснении основной коллизии "Арабесок" является
    сюрреалистический эпизод сна. Герой бьет и бьет отвратительного крысы, но после каждого
    удара тот лишь увеличивается в объеме. Мастерски выписана аллегория предлагает различные
    прочтения. Можно ее трактовать как предостережение по поводу того, что попытки
    побороть зло с помощью насилия и зла - обречены. Зло и насилие не
    порождает добро, а лишь умножает зло на земле. Этот горький урок мечтах
    романтиками и осуществленной фанатиками революции, результатом которой воспользовалась
    "Мировая сволочь", Хвылевой заключает недвусмысленно четко. Это, в общем, та же
    духовная коллизия, вокруг которой строится новелла "Я (Романтика)". Попытка убить
    в себе человека, убить добро во имя фанатизма, во имя абстрактной идеи, даже
    если она внешне выглядит самой большой ценностью, приводят не к торжеству
    идеала, а к перерождению человека в дегенерата, к потере ею самой своей
    сущности.
    Отказ от традиционного описательного реализма вобрала для Хвылевого и
    установку на деструкцию художественного времени, характерную для современной литературы
    отказ от последовательного изложения событий, попытки через самые временные
    смещение, столкновения удаленных эпизодов, временных плоскостей, введение исторических
    аллюзий и ассоциаций достичь усиленных эмоциональных эффектов, содержательного "сгущение".
    Все романтические положительные герои писателя живут вне своего времени, в мечтах о
    идеальное будущее или в воспоминаниях об идеальном прошлом. Бредит прошлым редактор
    Шиворот, мучительно стараясь соединить разорванные исторические связи (Редактор Карк "" А
    я вот: Запорожье, Хортица. Зачем было бунтовать? Я ежедневно читаю голодные
    информации из Запорожья. И я вспоминаю только, что это была житница "). Кар, этого
    грустного дон Кихота (кстати, образ дон Кихота - один из сквозных, наряду с
    образом Фауста, в творчестве Хвылевого), ужасает осознание, что революция, которой
    жертвовали себя целые поколения, ничего не изменила. Не находят себя в серой
    будничной эпохе Ульяна, Бьянка ("Сентиментальная история"), горбун Алеша
    ("Лилюли"), у которого "глаза напоминают Голгофу". Для всех этих революционных
    романтиков настоящего времени будто и нет. Они чувствуют заброшенными (в
    экзистенциалистском понимании данного термина) в это межвременье, в эту уродливую
    действительность, где можно только жертвенно терпеть ("не героические будни, а героическое
    терпение - так определяет ее Вероника с "Силуэт"). Революционные романтики
    умозрительный замысел - силой осчастливить мир - поставили над самоценностью человеческой
    индивидуальности, отвергли традиционную мораль - и за эту абстрактную иллюзию
    закономерной платой был крах надежд, чувство опустошенности, когда вместо
    гармонической действительности, которую они хотели завоевать, царили хаос и разруха.
    Выразительное притчевых звучание имеет новелла "Сентиментальная история". Несколько идеализированная
    героиня, чистая и наивная Бьянка, искренне увлечена революционными преобразованиями, в
    огне которых погиб ее старший брат. Но быстро она убедилась, "пришедшая
    некая новая дикости и над нашей провинцией зашумела модернизированная тайга
    азиатщины ". Новелла может быть прочитана как жизнеописание потерянного поколения,
    трагическая история безнадежных поисков потерянного времени.
    Во многих романтических произведениях писателя звучит тоска по этим потерянным временем,
    потерянным раем - короткой мигом воплощенного идеала. Это, в полном согласии с
    романтическим мировоззрением, период битвы, вооруженного восстания, высокого духовного
    порыва. Только легендарные дни, мгновение согласования мечты и действительности персонажи
    Волнового считают своим, т е п е р е ш н и м временем, к которому постоянно
    обращены их ностальгические помыслы.
    Что касается надежды, то ее в мифологизированной мироздании прозаика символизирует Мария -
    человеческая и божья мать, материнское всепрощение и любовь. Это она предстает перед
    внутренним зрением коммунара-чекиста в первых строках новеллы "Я (Романтика)": "С
    далекого тумана, из тихих озер загорной коммуны шелестит шелест: идет Мария ".
    ... "Поистине моя мать - воплощенный прообраз той чрезвычайной Марии, стоящий на
    гранях неизвестных веков. Моя мать - наивность, тихая печаль и доброта безгранична ".
    Убив мать, герой оказывается среди мертвого степи, а над "тихими озерами
    загорной коммуны "исчезает светлое видение Богоматери. Мария - центральный
    гуманистический символ новеллы "Я (Романтика)". В этом високотрагедийному произведении,
    или не самом сильном в прозаическом наследии писателя, автор бесстрашно анализирует
    одну из основных коллизий времени - коллизию гуманизма и фанатизма. Раскрывается
    противоречие между извечным идеалом любви и тем безоговорочным служением
    абстрактной идеи, доктрине, которое, как ненасытный молох, наконец требует отречься
    всего человеческого. В трактовке основного конфликта произведения заметен, в частности,
    влияние антропософским идей. Важным в художественной концепции новеллы является и
    развенчание фальшивой романтики, которая заслоняет собой традиционные этические
    ценности. Заполненному сомнениями героя-чекиста, "главковерха черного трибунала
    коммуны ", Хвылевой ставит в экстремальную ситуацию неизбежного выбора.
    Раздвоенное естество Я-рассказчика раскрывается в его внутренних монологах, в
    всегдашних попытках самооправдания.
    В непримиримом противоречии столкнулись святые для героя чувства: сыновняя
    любовь, сыновний долг перед матерью - и революционный долг, служение
    дорогой идеи. Он еще пробует то отсрочить роковое решение ("я чекист,
    но я и человек "), и весь предыдущий путь нравственных компромиссов делает развязку
    неизбежной. Герой перестает быть личностью, которая сама распоряжается собственным
    жизнью и собственными решениями, он становится винтиком и заложником мощной системы.
    Даже в сыновней правы в последний час "с матерью побыть в одиночестве" герою
    уже отказано. Когда чекист подходит ночью к окошку маминой камеры, рядом
    мигом вырастает фигура часового-дегенерата, "верного пса революции" на чатах.
    Герой тоскливо подумал: "Это сторож моей души" и покорно побрел прочь. Именно этот
    эпизод стал, очевидно, моментом окончательного слома. Неспособному на бунт, на
    отстаивание себя как суверенной личности, герою остается только выполнить
    волю системы, сделать то, чего от него ждут недремлющее стражи его души: "Тогда
    я в томлении, охваченный пожаром какой невозможной радости, закинул руку на шею
    своей матери и прижал ее голову к своей груди. Потом поднял маузер и нажав
    спуск на висок ". Абстрактном идолу будущего принесено величайшую жертву и
    большое преступление - матереубийство. Чекиста торжественно приветствует дегенерат - это
    идеальный представитель общества, которому нужны не полноценные и независимые
    люди, а ослепленные фанатики. Ценой преступления рассказчик окончательно примкнул к ним.
    Прекрасная "загорная коммуна" была для Хвылевого идеалом гуманизма, гармоничной
    мирозданием, где все - ради человека. Его вера в коммунизм - это вера в грядущее
    торжество гуманизма. Но на реках невинной крови не могло предстать гуманное
    общество - это трезвое предупреждение звучало тогда и у М. Хвылевого, и в П.
    Тычины, и у Е. Плужника, и у М. Кулиша, этим пафосом гуманизма проникнута вся
    литература расстрелянного возрождения.
    Хвылевой-романтик умел быть и внимательным наблюдателем, аналитиком
    послереволюционной действительности. Критическое, сатирическая струя появляется уже в
    ранней его прозе. Небольшим же повести "Иван Иванович" (1929) писатель
    показал виртуозное владение сатирическим жанром. Острая ирония, сокрушительный сарказм
    писателя направлены против все тех же вечных обывателей, мировой сволочи,
    которая воспользовалась плодами революции и проникла во все соты нового общественного
    организма.
    О чиновного Ивана Ивановича читаем, что этот "образцовый член такой-то коллегии,
    такого-то треста "был совсем чужой буржуазным привычкам. Признавал он только
    "Батально-героические и мажорно-реалистические фильмы", конечно же, советского
    производства. Кухарка у него не какая-нибудь старорежимная, а "член местного
    пищевкусовые ", и герой, достаточно скромный человек," никогда не требовал отдельного
    спальни для кухарки ", несмотря на трудности с жильем. Эти детали, будто представленные с
    точки зрения героя, настолько выразительны сами по себе, не требующих авторских
    комментариев.
    Всего в творческой эволюции писателя можно достаточно четко выделить два этапа.
    Первый - это романтическая, лирико-импрессионистическая, в основном бессюжетная проза.
    Второй, начало которого можно датировать примерно 1926 - 1927 pp, - это период
    постепенного перехода к уравновешенными конкретно-реалистической манеры письма,
    овладение мастерством сюжетостроения в крупных прозаических формах, но одновременно и
    усиление иронических, сатирических интонаций.
    Уже опубликована в начале 1924p. "Повесть о Санаторийной зону" была
    многообещающей заявкой молодого писателя на овладение жанрами "большой"
    прозы. Хотя написано произведение в той же, присущей раннем Хвылевому,
    лирико-импрессионистической стилистике. Здесь возникает целая галерея лишних людей,
    вчерашних пылких борцов за новую жизнь, в которой им теперь нет места. И сама
    отгороженная от мира "Санаторийной зона" - олицетворение последнего прибежища этих
    разочаровавшихся, отвергнутых на обочину героев. В загородном санатории собираются
    разные люди, в основном неудачники или надломленные жизнью бывшие борцы, мучительно
    переживают крушение идеалов.
    Жители санатория сами основном осознают собственную обреченность,
    несовместимость с эпохой, правда, относятся к этому по-разному. Трезвый
    смотрит на вещи Анархо, недавний боец ​​революции, ее "карающий меч", который,
    пережив крах своих идей и иллюзий, оказался теперь на положении беспомощного
    больного: "Если хотите, - говорит он, - теперь меня мучает не столько мещанская
    нашествие, сколько сознание того, что и я лишний, и вредный человек. Раньше, в
    другие века, были лишние люди, а теперь эти лишние не только излишни, но и
    вредны ". Все та же роковая расхождение между мечтой и действительностью так истощает
    Анархо, что он перестает различать где жизнь, а где удивительные фантомы, порожденные
    измученной психикой, теряет ощущение реальности. Не находят своим силам
    применение не только те, кто, как анархо, пережил мировоззренческий кризис, но и те, кто,
    как Хлонь или Катя, только вступают в жизнь. Молодой поэт Хлонь сожалеет тем, что
    "Моя эпоха" "затуманила мой мозг и вдруг исчезла". Действительность давала
    якнайреальниши основания для уныния. Неспособным то изменить, многим героям М.
    Волнового единственным выходом видится самоубийство.
    Но страшнее, опаснее в обществе есть даже не те, кто кается,
    преломляется под тяжестью совести, а те, кого совесть уже не мучает, кто в
    своей палаческий деятельности видит смысл жизни. Это Анархова подруга Майя, тайная
    чекистка, работающее в этом тихом уголке до абсурда необычную роль.
    Молодая женщина фанатично отдалась борьбе, все принесла этом в жертву. В
    повседневной жизни Майя решается на позорные поступки: "Вы понимаете? Я просто
    привыкла выслеживать, доносить. И поскольку к другим делам была постоянная
    индифферентность, и поскольку я всегда помнила, что охранке я отдала все, что
    могла, я не только полюбила это дело - сто чертей! - Не могу без нее жить ".
    Шпионаж становится потребностью души, единственным средством самоутверждения.
    Летом 1926, в разгар литературной дискуссии, была издана первая часть
    романа "Вальдшнепы". Его персонажи, так же неутомимо полемизируя, подбирають
    ответов на острые вопросы суток. Речь идет о болезненных проблемах
    национального бытия, национально-культурного возрождения Украины, об осмыслении
    непростых уроках революции. Дмитрий Карамазов - недавний ее участник. Он является
    представителем той романтической молодежи, и духовно формировалась при
    революции. Крах идеалов приводит Дмитрия до глубокой депрессии. Он - "вечный
    оппозиционер ", он пробует пересмотреть и переоценить свои взгляды, но не может
    отказаться от дорогого для него идеи национального возрождения. Однако эта идея
    противоречит партийной политике. Итак, украинский революционные интеллигенты
    оказываются на страшном распутье. Это - трагедия поколения, трагедия самого М.
    Волнового.
    Сочувствуя отчаявшимся, измученным сомнениями современникам, писатель (насколько
    можно судить, не зная полного текста произведения) связывает надежды на будущее с новым
    поколением сильных, волевых людей. Окутана дымкой таинственности "солдатка"
    Аглая (потомок, как следует из ее воспоминаний о знаменитом прадеде, давнего
    казацкого рода) провозглашает культ новых людей, призванных к действию, "не
    той, что комсомол в праздный (...), а той, что, скажем, Перовская ". Потому
    тысячи таких, как она, уже не могут жить без воздуха. Отсюда и отвержение
    провинциальности, присущего национальному характеру украинский мягкотелости - отвержение
    настолько беспредельное, что в полемическом запале для них лишним пережитком
    оказывается даже ... Шевченко.
    Прославление безумия храбрых, сильных личностей, призванных быть вождями,
    предводителями масс - новый мотив в творчестве прозаика. Понятно, что вложено в
    уста героев нельзя отождествлять со взглядом автора. И все же высказанные в
    романе идеи свидетельствовали о серьезном прочтение творчества Ф. Ницше, а с другой стороны
    - Висникивських статей Д. Донцова. Это заметно и в тогдашних памфлетах
    писателя. Так или иначе, ранние романтические концепции Хвылевого теперь
    во многом переосмысливаются. Это был, возможно, и не отступление от романтизма как
    такового, а новая трактовка романтического героя. Тот активный романтизм (романтика
    витаизму), который он пропагандировал, как раз и предусматривал ориентацию на сильную, деятельную
    личность.
    Однако именно эти идеи, как и размышления о перспективах национального возрождения,
    после журнальной публикации романа были подвергнуты сокрушительной критике. Шестое число
    журнала "Ваплите" (1927), где печаталась вторая часть "Вальдшнепов", было
    конфискован, полного текста романа до сих пор не найдено. Это произведение воспринималось
    значительной частью тогдашней интеллигенции прежде всего как вещь публицистическая, как
    единственная возможность для опального автора еще раз обозначить свою позицию.
    Своими памфлетами Хвылевой выразил значительной мере позиции всей творческой
    интеллигенции. Его статья "О" сатану в бочке ", или о графоманов, спекулянтов
    и других "просвитян" (1925), была весомым аргументом в знаменитой литературной
    дискуссии 1925 - 1928 pp. Вместе с тем эта публикация раскрыла еще одну грань
    блестящего таланта М. Хвылевого - таланта несравненного памфлетиста,
    страстного полемиста. На протяжении 1925 - 1926 pp. появилась еще ряд памфлетов,
    объединенных в циклы "Камо грядеши", "Мысли против течения", "Апологеты писаризму".
    Написанный 1926p. памфлет "Украина или Малороссия?" был запрещен и стал известным
    читателю лишь 1990p.
    Стиль Хвылевого-памфлетиста весьма своеобразный, он и здесь остается
    неповторимым художником. Афористичность высказанных лозунгов, богатство и
    разнообразие метафорической образности, исторических, литературных реминисценций,
    взвешенность аргументации, сочетание гневных инвектив с тонкой иронией - все это
    черты индивидуального стиля, которые позволяют оценить памфлеты Хвылевого как
    художественное явление.
    Он выступает против засилья печально масовизму, профанации искусства,
    сведения его к роли идеологического обслуживания партийной и государственной
    политики. Автор ставит вопрос об ориентации украинской культуры: Европа или
    Просвещение? Когда понятие просвещения олицетворяет здесь все косное, эпигонское, Европу М.
    Волновой трактует не как географическую, а как психологическую категорию. "Это - Европа
    грандиозной цивилизации, Европа - Гете, Дарвина, Байрона, Ньютона, Маркса ", это -
    "Психологическая категория, изгоняет человечество из" Просвиты "на большой тракт
    прогресса ". Антитезой к этой европейской культуры, фаустовской типа человека как
    олицетворение творческого начала, вечной жажды познания и обновления жизни выступает в
    Волнового "культурный епигонизм", примитивизм Гаркун-задунайских. Лелея
    надежды на расцвет украинского искусства, даже на мессианскую роль своей молодой
    нации, писатель прежде подчеркивает необходимость избавиться вековечного
    назадництва, зависимости от "русского дирижера".
    И культурологические проблемы уже не брались оппонентами во внимание. Дискуссия
    набирала политический характер. Облака одной из самых страшных трагедий XX века уже
    собирались над Украиной. Наступала пора горьких поражений и разочарований и для
    самого М. Хвылевого. Перестает выходить журнал "Ваплите", а затем прекращает
    существование и сама организация. Писатель вынужден писать покаянные письма,
    клясться в верности коммунистической идеологии. Читать эти документы (в частности
    статьи, направленные против товарищей по перу, как против футуристов или С.
    Ефремова) горько и сегодня, и они дают представление, в которую тупик "героического
    терпения "был он загнан.
    Хвылевой решается на последний шаг в своей изнурительной борьбе. Выстрел
    13 мая 1933г. был трагической точкой в ​​истории украинского возрождения
    послереволюционных лет. Однако все, совершенное им, осталось в казне
    украинской культуры как одна из непревзойденных ее страниц, как залог
    будущего расцвета, мечтах М. Хвылевым.


    В. Агеева
    История украинской литературы ХХ века - Кн. 2. - М.: Просвещение, 1998.
    • Комментариев: 0
    • Просмотров: 1385
    Дополнительно
    Комментарии к записи
    Добавить свой камментарий